понедельник, 7 июля 2014 г.

Что делать, когда дети плачут?

Как увести ребенка домой с прогулки?
Как уйти маме из дому? Ведь дети плачут, а мамино сердце разрывается от тоски и чувства вины.
Для начала посмотрим в лицо нашему страху. Мы боимся детских слез. Мы делаем все, чтобы их не было, что потушить слезы, как только они появились.

Нам стыдно, если наш ребенок плачет на людях. Вдруг о нас подумают, что мы плохие родители. Вон как эта тетка смотрит сурово!
И тут возможно нам поможет парадоксальное знание: слезы — это хорошо!

Фрагмент работы Д. Гринберг из серии "Плачущие дети"

Тщетность


Когда мы встречаемся в жизни с какой-то «стеной», то это не всегда нам нравится. Так? Поэтому мы пытаемся изменить то, что нам не нравится. Если изменить не получается — то мы злимся. А потом — когда понимаем, что все усилия тщетны — плачем. Мы оплакиваем тщету своих усилий, слезы текут и текут,  пока не наступает желанное облегчение, пока вся тяжесть положения не утечет с этой благодатной рекой, пока на душе не полегчает, и пока на сердце не посветлеет. Тогда, хорошо политые слезами, творческие созидательные силы души начинают, как художник, работать с уникальным материалом, который предложила нам жизнь. И в конце концов, из лимонов мы делаем лимонад.

В концепции привязанности Гордона Ньюфелда такие слезы называются «слезы тщетности». Такие слезы — это важный адаптационный механизм. Если вы читали книгу Виктора Франкла «Психолог в концлагере», то помните историю про заключенного, который не страдал отеками. Все заключенные от голода отекали, от этого их ноги распухали так, что невозможно было обуться. Ноги ужасно натирались, и к лагерным мукам добавлялась еще одна. Ер один заключенный был без отеков. Когда его товарищи спросили — отчего, он ответил, что должно быть  выплакал все отеки. 
Так вот — слезы помогают адаптироваться, помогают справиться с неизбежным, найти в себе примирение с ситуацией.
Поэтому — совсем нет смысла бояться детских слез. Скорее стоит тревожиться, когда слез мало. Иногда, один из признаков того, что у детей мало возможностей плакать — это нытье.
Если слезы — это как острое течение болезни, которое дает решительное разрешение ситуации и повышение иммунитета, то нытье — это как хроническая, истощающая и родителей и ребенка, болезнь.

Груз прошлого


Когда мы думаем о том, что запрещая, вызываем у детей слезы и, значит, заставляем их страдать, обычно мы исходим из своего опыта.
И опыт нашего детства — это отсутствие поддержки родителей или других взрослых во время слез. Слезы — это стыдно, нас стыдили за слезы: ты же не маленькая; ты же мальчик, мужики не плачут; ой, какая некрасивая, когда плачешь; что за шум, что рев, то не стадо ли коров, это не коровушка, это Оля ревушка и прочая.
А уж сверстники! Довести до слез — признак силы! Не заплакать — признак крутости! Что нюни распустила, плакса!
Конечно, с таким багажом мы боимся слез. Точнее мы опасаемся неприятия, непонимания, насмешек в тот момент, когда мы так уязвимы, и запрещаем слезы себе и своим детям.
И лишаем наших детей возможности стать поистине жизнестойкими, лишаем их сладостного облегчения, которые дают хорошие слезы.

Мать. Кэти Кольвиц.


И вот если мы понимаем это, то, ставя детям границу, идем навстречу их слезам, тогда мы дарим детям настоящую силу, делаем вклад в их стрессоустойчивость.
Более подробно о слезах тщетности в брошюре Ольги Писарик«Жизненно-важная связь».


Как помочь пережить слезы тщетности



Самое первое — пожалуйста! Меньше слов!!!! Как часто сейчас видишь годовасиков, которым заботливые родители объясняют подробно, как неправильно плакать, что ничего страшного, Уговаривают, или пытаются переключить внимание или проговаривают тщательно чувства ребенка! Или задают вопрос — что случилось, о чем плачешь!
Тем самым, желая помочь, мы обесцениваем чувства ребенка, сообщаем ребенку о неважности его переживаний! А заодно, показываем косвенно, что мы боимся. А ребенку очень страшно, когда родители чего-то боятся. Ведь если Родитель — Большой и Могучий Бог-Отец и Мама Богиня, такая мощная, что легко носит меня на руках чего-то боится, это Что-то — действительно ужасно! От этого впору заплакать еще больше!

Зачем же усложнять себе жизнь? Малышу, даже девятилетке (мой личный опыт пока что ограничивается девятилеткой), сложно воспринять слова, ему сложно услышать вас. А вы устаете и раздражаетесь. Ведь я так стараюсь, трачу столько сил, отчего он меня не понимает, и не успокаивается!
Поэтому — молчание — золото!

Главная наша задача в такой момент: помочь ребенку справиться с тщетностью жизни. Дать возможность безопасно поплакать, излить душу, выплакать «отеки». Для этого важно показать, что мы принимаем чувства ребенка, что эти чувства нормальны.
Для этого достаточно сесть рядом, обнять, помолчать.
Просто быть рядом.
И увидеть — что слезы целительны!

Все эти способы подойдут и взрослому человеку.
А о том, почему не нужно уговаривать, переключать внимание, расспрашивать, иронизировать, когда человеку плохо и чаша его эмоций переполнена, можно узнать в чудесной книге Юлии Борисовны Гиппенрейтер «Общаться с ребенком. Как?».



А как увести ребенка с прогулки — в следующей статье.